Ф.С. Занько

Не хлѣбомъ однимъ...

Будучи блестящимъ проповѣдникомъ, Iисусъ Христосъ обладалъ необыкновенной способностью вкладывать глубокое, обширное и запоминающееся значенiе въ краткiя, простыя на видъ изрѣченiя-формулы. Такими крылатыми выраженiями, какъ "кесарево - кесарю", "не судите, да не судимы будете", "зарыть талантъ въ землю" и т.п., пользуются даже неверующiе. Въ настоящей зарисовкѣ дѣлается попытка развернуть содержанiе, стоящее за другой, не менѣе извѣстной формулой - "не хлѣбомъ единымъ".

Этотъ знаменитый отвѣтъ Iисуса во время искушенiя отъ дьявола въ пустынѣ тѣсно связанъ со второй частью, относящейся въ основномъ къ насущнымъ матерiальнымъ и духовнымъ нуждамъ человѣка, и съ заключенiемъ молитвы Господней. Связь эту легко распознать, обратившись къ следующей таблицѣ, предложенной въ свое время И.И.Сикорскимъ въ работѣ "Отче нашъ. Размышленiя о Молитвѣ Господней".

Молитва Господня
Ключевыя слова
Исторiя искушенiя
Хлѣбъ нашъ насущный дай намъ на сей день (Мт.6:11)
хлѣбъ
... скажи, чтобы камни сiи сдѣлались хлѣбами (Мт.4:3)
И не введи насъ въ искушенiе, но избавь насъ отъ лукаваго (Мт.6:13)
вести - возведенъ, искушенiе - искушенный, лукавый - дьяволъ
Тогда Iисусъ возведенъ былъ Духомъ въ пустыню, для искушенiя отъ дiавола (Мт.4:1)
Ибо Твое есть Царство... (Мт.6:13)
Царство - царства
И, возведя Его на высокую гору, дiаволъ показалъ Ему всѣ царства вселенной во мгновенiе времени (Лк.4:5)
... и сила и слава вовѣки (Мт.6:13)
сила - слава - власть
И сказалъ Ему дiаволъ: Тебѣ дамъ власть надъ всѣми сими царствами и славу ихъ... (Лк.4:6)

Искушенiе Христа - очень странное мистическое событiе, о которомъ ученики Iисуса могли узнать только со словъ своего учителя, т.к. свидѣтелей при Его разговорѣ съ дьяволомъ не было. Все, что мы знаемъ о Христѣ, говоритъ за то, что Онъ не сталъ бы разсказывать ученикамъ о столь трудномъ для воспрiятiя мистическомъ опытѣ, если бы не считалъ его практически важнымъ примѣромъ для всѣхъ Своихъ послѣдователей. Лучше всѣхъ, на всѣ времена, сказалъ объ искушенiи Христа, его смыслѣ и роли въ исторiи человѣчества, русскiй писатель Өедоръ Достоевскiй въ легендѣ о Великомъ инквизиторѣ ("Братья Карамазовы").

"Рѣши же Самъ, кто былъ правъ: Ты или тотъ, который тогда вопрошалъ Тебя? Вспомни первый вопросъ; хоть и не буквально, но смыслъ его тотъ: "Ты хочешь идти въ мiръ и идешь съ голыми руками, съ какимъ-то обѣтомъ свободы, котораго они, въ простотѣ своей и въ прирожденномъ безчинствѣ своемъ, не могутъ и осмыслить, котораго боятся они и страшатся, - ибо ничего и никогда не было для человѣка и для человѣческаго общества невыносимѣе свободы! А видишь ли сiи камни въ этой нагой и раскаленной пустынѣ? Обрати ихъ въ хлѣбы, и за Тобой побѣжитъ человѣчество, какъ стадо, благодарное и послушное, хотя и вѣчно трепещущее, что Ты отымешь руку Свою и прекратятся имъ хлѣбы Твои". Но Ты не захотѣлъ лишить человѣка свободы и отвергъ предложенiе, ибо какая же свобода, разсудилъ Ты, если послушанiе куплено хлѣбами? Ты возразилъ, что человѣкъ живъ не единымъ хлѣбомъ, но знаешь ли, что во имя этого самаго хлѣба земнаго и возстанетъ на Тебя духъ земли и сразится съ Тобою и побѣдитъ Тебя и всѣ пойдутъ за нимъ, восклицая: "кто подобенъ звѣрю сему, онъ далъ намъ огонь съ небеси!" Знаешь ли Ты, что пройдутъ вѣка, и человѣчество провозгласитъ устами своей премудрости и науки, что преступленiя нѣтъ, а стало быть, нѣтъ и грѣха, а есть лишь только голодные. "Накорми, тогда и спрашивай съ нихъ добродѣтели!" вотъ что напишутъ на знамени, которое воздвигнутъ противъ Тебя и которымъ разрушится храмъ Твой. На мѣстѣ храма Твоего воздвигнется новое зданiе, воздвигнется вновь страшная Вавилонская башня..." (Ө.Достоевскiй. Братья Карамазовы).

Очень знакомо, не правда ли? Именно "хлѣбъ" былъ начертанъ на знамени большевистской революцiи въ Россiи, на него обмѣнялъ русскiй народъ и свою вѣру, и совѣсть, и свободу. Да возьмемъ наше время, не хлѣбъ ли главный лейтмотивъ современной Россiи? Гениальное прозрѣнiе.

Дьяволъ въ пустынѣ искушалъ Христа, чтобы Богъ забралъ у человѣка свободу и, поработивъ его, "подтолкнулъ" къ вѣрѣ въ Iисуса, къ добру черезъ матерiальное изобилiе. Не случайно именно послѣ насыщенiя пяти тысячъ "люди, видѣвшiе чудо, сотворенное Iисусомъ, сказали: это истинно Тотъ Пророкъ, Которому должно придти въ миръ. Iисусъ же, узнавъ, что хотятъ придти, нечаянно взять Его и сдѣлать царемъ, опять удалился на гору одинъ" (Ин.6:14-15). Истинный Христосъ не посягнулъ на свободу человѣка, потерявъ изъ-за этого Свою жизнь.

Вопросъ о хлѣбѣ - это не вопросъ ѣды, а вопросъ общечеловѣческихъ цѣнностей. Безъ хлѣба насущнаго нѣтъ жизни (кто съ этимъ можетъ поспорить?), но безъ хлѣба, сходящаго съ небесъ, человѣкъ перестаетъ быть человѣкомъ (такъ страшно!). Iисусъ предупреждалъ Своихъ слушателей: "Вы ищете Меня... потому, что ѣли хлѣбъ и насытились. Старайтесь не о пищѣ тлѣнной, но о пищѣ, пребывающей въ жизнь вѣчную..." (Ин.6:26-27).

Хлѣбъ - одинъ изъ самыхъ универсальныхъ христiанскихъ символовъ. Противопоставляя небесныя цѣнности земному матерiальному благополучiю, Христосъ говорилъ: "Я хлѣбъ живой, сшедшiй съ небесъ; ядущiй хлѣбъ сей будетъ жить вовѣкъ; хлѣбъ же, который Я дамъ, есть Плоть Моя, которую Я отдамъ за жизнь мiра" (Ин.6:51).

Черезъ искушенiе хлѣбомъ приходится проходить и простымъ людямъ. Но если Христосъ былъ приведенъ въ пустыню для дiалога съ дьяволомъ спецiально Духомъ Божьимъ, то намъ рекомендуется (въ молитвѣ "Отче нашъ") молиться, чтобы подобныхъ искушенiй вообще не было! Авторъ молитвы Господней, по-видимому, не испытывалъ никакихъ иллюзiй относительно ограниченности и грѣховности человѣка. Какъ бы странно это ни звучало для современныхъ людей, Молитва указываетъ намъ, что нужно просить не о мужествѣ и рѣшимости выиграть опредѣленную битву, но о помощи Господней о предотвращенiи этой борьбы.

Почему? Вотъ отрывокъ изъ воспоминанiй Евгенiи Гинзбургъ, совѣтской коммунистки, репрессированной въ 1937 г.:

"Вокругъ насъ былъ мiръ, опровергавшiй, казалось бы, самое воспоминанiе о томъ, что не хлѣбомъ единымъ... Хлѣбомъ, хлѣбомъ единымъ, единой царицей Пайкой дышали здѣсь всѣ живые, полуживые и даже совсѣмъ умирающiе..."

Но "сейчасъ, на исходѣ отпущенныхъ мнѣ дней, я твердо знаю: ... "меа кульпа" (лат. моя вина.- Ф.З.) стучитъ въ каждомъ сердцѣ, и весь вопросъ только въ томъ, когда же самъ человѣкъ услышитъ эти слова, звучащiя глубоко внутри.

Ихъ можно хорошо разслышать въ безсонницу, когда, "съ отвращенiемъ читая жизнь свою", трепещешь и проклинаешь. Въ безсонницу какъ-то не утѣшаетъ сознанiе, что ты непосредственно не участвовалъ въ убiйствахъ и предательствахъ. Вѣдь убилъ не только тотъ, кто ударилъ, но и тѣ, кто поддержалъ Злобу. Все равно чемъ. Бездумнымъ повторенiемъ опасныхъ теоретическихъ формулъ. Безмолвнымъ поднятiемъ правой руки. Малодушнымъ писанiемъ полуправды. Меа кульпа... И все чаще мнѣ кажется, что даже восемнадцати лѣтъ земного ада недостаточно для искупленiя этой вины" (Е.Гинзбургъ. Крутой маршрутъ).

Весь ХХ вѣкъ, исторiя Россiи, Германiи и другихъ странъ доказываютъ со всей опредѣленностью, что отдѣльныя человѣческiя существа и даже цѣлыя нацiи не способны къ распознанiю духовнаго зла и безпомощны, чтобы сопротивляться его зловѣщей опасности, если онѣ не находятъ поддержки въ высшемъ порядкѣ бытiя, у Бога.


"А теперь вернемся къ вопросамъ "какъ?" и "зачѣмъ?". Вы болѣе или менѣе поняли, какъ партiя сохраняетъ свою власть. Теперь скажите мнѣ, для чего мы держимся за власть. Каковъ побудительный мотивъ? Говорите же, - приказалъ онъ молчавшему Уинстону.

Тѣмъ не менѣе Уинстонъ медлилъ. Его переполняла усталость. А въ глазахъ О'Брайена опять зажегся тусклый безумный огонекъ энтузiазма. Онъ заранѣе зналъ, что скажетъ О'Брайенъ: что партiя ищетъ власти не ради нея самой, а ради блага большинства. Ищетъ власти, потому что люди въ массѣ своей - слабыя, трусливыя созданiя, они не могутъ выносить свободу, не могутъ смотрѣть въ лицо правдѣ, поэтому ими должны править и систематически ихъ обманывать тѣ, кто сильнѣе ихъ. Что человѣчество стоитъ передъ выборомъ: свобода или счастье, и для подавляющаго большинства счастье - лучше. Что партiя - вѣчный опекунъ слабыхъ, преданный идеѣ орденъ, который творитъ зло во имя добра, жертвуетъ собственнымъ счастьемъ ради счастья другихъ...

- Вы правите нами для нашего блага, - слабымъ голосомъ сказалъ онъ. - Вы считаете, что люди не способны править собой, и поэтому...

Онъ вздрогнулъ и чуть не закричалъ. Боль пронзила его тѣло. О'Брайенъ поставилъ рычагъ на тридцать пять.

- Глупо, Уинстонъ, глупо! - сказалъ онъ. - Я ожидалъ отъ васъ лучшаго отвѣта.

Онъ отвелъ рычагъ обратно и продолжалъ:

- Теперь я самъ отвѣчу на этотъ вопросъ. Вотъ какъ. Партiя стремится къ власти исключительно ради нея самой. Насъ не занимаетъ чужое благо, насъ занимаетъ только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье - только власть, чистая власть. Что означаетъ чистая власть, вы скоро поймете. Мы знаемъ, что дѣлаемъ, и въ этомъ наше отличiе отъ всѣхъ олигархiй прошлаго. Всѣ остальныя, даже тѣ, кто напоминалъ насъ, были трусы и лицемѣры. Германскiе нацисты и русскiе коммунисты были уже очень близки къ намъ по методамъ, но у нихъ не хватило мужества разобраться въ собственныхъ мотивахъ. Они дѣлали видъ и, вѣроятно, даже вѣрили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виденъ рай, гдѣ люди будутъ свободны и равны. Мы не такiе. Мы знаемъ, что власть никогда не захватываютъ для того, чтобы отъ нея отказаться. Власть - не средство; она - цѣль. Диктатуру учреждаютъ не для того, чтобы охранять революцiю; революцiю совершаютъ для того, чтобы установить диктатуру. Цѣль репрессiй - репрессiи. Цѣль пытки - пытка. Цѣль власти - власть. Теперь вы меня немного понимаете?..

Онъ отвернулся отъ Уинстона и началъ расхаживать по камерѣ, засунувъ одну руку въ карманъ.

- Мы - жрецы власти, - сказалъ онъ. - Богъ - это власть. Но что касается васъ, власть - покуда только слово. Пора объяснить вамъ, что значитъ "власть". Прежде всего вы должны понять, что власть коллективная. Индивидъ обладаетъ властью настолько, насколько онъ пересталъ быть индивидомъ. Вы знаете партiйный лозунгъ: "Свобода - это рабство". Вамъ не приходило въ голову, что его можно перевернуть? Рабство - это свобода. Одинъ - свободный - человѣкъ всегда терпитъ пораженiе. Такъ и должно быть, ибо каждый человѣкъ обреченъ умереть, и это его самый большой изъянъ. Но если онъ можетъ полностью, безъ остатка подчиниться, если онъ можетъ отказаться отъ себя, если онъ можетъ раствориться въ партiи такъ, что онъ станетъ партiей, тогда онъ всемогущъ и безсмертенъ. Во-вторыхъ, вамъ слѣдуетъ понять, что власть - это власть надъ людьми, надъ тѣломъ, но самое главное - надъ разумомъ. Власть надъ матерiей - надъ внѣшней реальностью, какъ вы бы ея назвали, - не имѣетъ значенiя...

- Подлинная власть, власть, за которую мы должны сражаться день и ночь, - это власть не надъ предметами, а надъ людьми. - Онъ смолкъ, а потомъ спросилъ, какъ учитель способнаго ученика: - Уинстонъ, какъ человѣкъ утверждаетъ свою власть надъ другими?

Уинстонъ подумалъ.

- Заставляя его страдать, - сказалъ онъ.

- Совершенно вѣрно. Заставляя его страдать. Послушанiя недостаточно. Если человѣкъ не страдаетъ, какъ вы можете быть увѣрены, что онъ исполняетъ вашу волю, а не свою собственную? Власть состоитъ въ томъ, чтобы причинять боль и унижать. Въ томъ, чтобы разорвать сознанiе людей на куски и составить снова въ такомъ видѣ, въ какомъ вамъ угодно. Теперь вамъ понятно, какой мiръ мы создаемъ? Онъ будетъ полной противоположностью тѣмъ глупымъ гедонистическимъ утопiямъ, которыми тѣшились прежнiе реформаторы. Мiръ страха, предательства и мученiй, мiръ топчущихъ и растоптанныхъ, мiръ, который, совершенствуясь, будетъ становиться не менѣе, а болѣе безжалостнымъ; прогрессъ въ нашемъ мiрѣ будетъ направленъ къ росту страданiй. Прежнiя цивилизацiи утверждали, что онѣ основаны на любви и справедливости. Наша основана на ненависти. Въ нашемъ мiрѣ не будетъ иныхъ чувствъ, кромѣ страха, гнѣва, торжества и самоуничиженiя. Всѣ остальныя мы истребимъ. Всѣ. Мы искореняемъ прежнiе способы мышленiя - пережитки дореволюцiонныхъ временъ. Мы разорвали связи между родителемъ и ребенкомъ, между мужчиной и женщиной, между однимъ человѣкомъ и другимъ. Никто уже не довѣряетъ ни женѣ, ни ребенку, ни другу. А скоро и женъ и друзей не будетъ. Новорожденныхъ мы заберемъ у матери, какъ забираемъ яйца изъ-подъ несушки... Не будетъ иной вѣрности, кромѣ партийной вѣрности. Не будетъ иной любви, кромѣ любви къ Старшему Брату. Не будетъ иного смѣха, кромѣ побѣднаго смѣха надъ поверженнымъ врагомъ. Не будетъ искусства, литературы, науки. Когда мы станемъ всесильными, мы обойдемся безъ науки. Не будетъ различiя между уродливымъ и прекраснымъ. Исчезнетъ любознательность, жизнь не будетъ искать себѣ примѣненiя. Съ разнообразiемъ удовольствiй мы покончимъ. Но всегда - запомните, Уинстонъ, - всегда будетъ опьянѣнiе властью, и чѣмъ дальше, тѣмъ сильнѣе, тѣмъ острее. Всегда, каждый мигъ, будетъ пронзительная радость побѣды, наслажденiе оттого, что наступилъ на безпомощнаго врага. Если вамъ нуженъ образъ будущаго, вообразите сапогъ, топчущiй лицо человѣка - вѣчно" (Дж.Оруэллъ. 1984. Пер. В.П.Голышева).




Разрешается свободное распространение и использование настоящего документа для любых целей при условии сохранения текста в неизменном виде и указании имени автора.

Интернет-адрес оригинального документа:
http://www.russianlutheran.org/strannik/strannik.html

О замеченных ошибках, неточностях, опечатках просьба сообщать по электронному адресу:
russianlutheran@gmail.com